Tue, 13 Oct 2026 01:22:17 +0300 HostCMS http://www.yamalexpedition.ru/ru/blog-ru/ http://demo.hostcms.ru/images/logo.png http://www.yamalexpedition.ru/ Thu, 24 Mar 2016 13:36:05 +0300   Сейчас мы находимся в поселке Яр-Сале. 20 марта мы вместе с Костей и Алей со всеми нашими вещами выехали на снегоходе в поселок. Поначалу мы планировали вернуться непосредственно ко Дню оленевода (2-3 апреля), однако хозяева решили ехать раньше. Связано это со стратегией весенних касланий, которую выбрал Костя. Заранее загадывать нельзя, но в тундре ходят разговоры о предстоящих апрельских оттепелях и дождях. Хозяин хочет откочевать подальше на север к ягельным пастбищам на Ясавэе (мы стояли в этом районе в ноябре – начале декабря), чтобы встретить возможные погодные аномалии в безопасном для оленей месте. Кроме того, вскоре в сторону летних пастбищ выдвинутся семьи «13-го района», и Костя рассчитывает находиться на достаточном расстоянии, чтобы не допустить размешивания стад.  В наши последние дни на стойбище Костя собирал («ставил») новую нарту – об этом мы напишем в отдельном посте. Вместе с хозяевами мы заготовили для Костиных родителей, остающихся на несколько дней вместе с Семеном и Пэдавой, достаточный запас нарубленных дров и льда.  Мы выехали со стойбища около 9 утра в отличную солнечную погоду, но уже через несколько часов пути (а ехать нам предстояло 250 км) началась пурга: снег с сильным ветром и практически нулевой видимостью. Мы продолжали ехать, часто останавливаясь, когда Костя сверялся с навигатором. В середине пути проезжали трудный участок пути с несколькими крутыми оврагами, в одном из которых в снегу серьезно застряли сани. Пришлось попотеть, толкая снегоход и сани и растаптывая неудачно подвернувшийся на узком пути сугроб.  Доехав до фактории Порц-яха (190 км от нашего чума), где работает сестра Кости Алена и в данный момент брат Радик, мы попили чай и отдохнули. Предполагали остаться на ночлег, чтобы переждать хад и потом ехать при свете дня, потому что у Костиной Ямахи перегорела фара, однако погода на некоторое время успокоилась и мы решили ехать до Яр-Сале при лунном свете. Мнимое затишье быстро сменилось вновь обрушившейся метелью. Костя пробовал ехать с лобовым фонариком, но, к нашему счастью, мимо проезжал другой снегоход, за которым мы и двигались до самого поселка. В дом вошли в 3 часа ночи, магазины были уже закрыты, поэтому, просто попив чай, мы рухнули спать. В поселке мы встретились с нашими мордыяхинскими соседями – семьями Кости и Ярослава Худи. Сейчас идут весенние каникулы, и наши хозяева решили забрать своих школьников в тундру, но не для того чтобы просто погостить в родном чуме. Для ближайших касланий нашей семье после нашего отъезда нужны рабочие руки, чтобы вести аргиши.  23 марта мы проводили Костю, Алю, Яну, Олю, Едэйко и Хасавако. Мы пока не прощались (признаемся, нам очень грустно об этом думать), потому что хозяева привезут детей на День оленевода и к началу IV четверти. С ними мы передали приветы Маманьке, Наче, Семену и Пэдаве, с которыми мы попрощались до следующего нашего приезда. http://www.yamalexpedition.ru/ru/blog-ru/239-mart-2016-my-v-poselke-yar-sale/ http://www.yamalexpedition.ru/ru/blog-ru/239-mart-2016-my-v-poselke-yar-sale/ Mon, 21 Mar 2016 14:02:29 +0300 Всем привет! Это наши последние дневниковые записи из тундры. 20 марта поздно вечером мы вернулись в поселок Яр-Сале. Даже не верится, что прошел целый год экспедиции.  29.02.16 мы проводили Альбину на поезд, и в тот же день собака Радика Хутю ощенилась. Оставили одного щенка. Долго думали, как его назвать. На Ямале есть стандартный набор кличек, как правило, связанных с окрасом, длиной и жесткостью шерсти. Обещаем, что позже подробнее напишем о жизни ненецких собак и об их именах, а пока приведем несколько примеров. Лапа – пес с отличающейся по цвету шерстью, соответственно, на лапах, Пэяк – на лбу, Икча – на шее. Налто назовут черную пушистую собачку, а Хутю – распространенное имя для сучек. Хозяева сначала выбрали имя Яндо (пес с жесткой шерстью), а потом, с подачи детей, стали называть щенка Малышом. Хутю со щенком. На нижнем снимке ее годовалая дочка Икча. Первый день календарной весны обрушился на нас пургой. Тундровая весна начинается только в мае. Два дня пурги сменились резким похолоданием до -25/-30ºС. Уже давно мы не зажигаем по утрам керосинку – солнце через небольшое круглое окошко хорошо освещает чум. Кроме того, солнечные лучи теперь греют и высушивают вещи, находящиеся на улице, такие как покрышки чума и нарт. Пока Альбина была в отъезде, Александра опять оставалась за хозяйку. (нажмите "Читать полностью") 4 марта на поезде вернулись родители Кости и Альбина. В Лабытнангах они закупили продукты. Помимо традиционных круп, макарон, сахара и чая привезли разных «деликатесов» – майонез, шоколад, сыр, йогурты и другие пищевые радости для детей и взрослых. Припасы разложили по нартам. На зимнике Лабытнанги – Се-яха, рядом с которым стоит наш чум, началось довольно оживленное движение: в течение дня прошло машин 15-20, в том числе несколько джипов, которые остановились рядом. Оказалось, что это компания мужчин из разных городов, проехавшие на своих машинах до острова Белый (располагается напротив оконечности полуострова Ямал через пролив Малыгина), и теперь возвращавшихся обратно в город Пермь, откуда они стартовали – люди по-разному проводят отпуск. Мы пообщались, рассказали о себе, ребята купили оленя. У нас проездом «джиперы». Гости распиливают тушу оленя: 5 марта мимо нашего чума проезжали и чаевничали жители «13-го района» – наши старые знакомые и летние соседи Ярик и Саволи Подович, ехавшие в компании Евгения Окотэтто по прозвищу Панек на Бованенково. Праздничный день 8 марта мы встретили ударным трудом – решили переставить чум на 100 м, как уже давно собирались. Дело в том, что во время долгой стоянки зимой чум постепенно будто бы проваливается в яму: под ним тает снег, а снаружи наметает сугробы. Люди стараются «переезжать» в пределах стойбища. Хорошая погода (-10ºС и солнце) настроила нас на позитивную волну. Теперь это точно было самое короткое и самое безоленное каслание. Сначала мы как обычно вынесли постельные принадлежности и другие вещи, которые складываем в нарты-юхуны. Наша половина чума использовала в качестве юхуны буранные сани. Дальше мы хорошо отряхнули и сняли нюки (покрышки), разобрали шесты. Чтобы удобней было перевезти все необходимое, мы сложили традиционным образом нарты с шестами и сябу (с полами и другими «нечистыми» предметами). Костя перевез все нарты, прицепив их к снегоходу. Вечером настроили телевизионную антенну (спутниковые триколоры в тундре обычное явление), все население чума сразу оживилось. Никогда бы не подумали, что телевизор, который мы особо не смотрим в городе, будет так интересен (по крайней мере в первое время). «Каслаем» на 100 метров. Костя на снегоходе перевозит нарты на новую стоянку: Открытки к 8 марта: Семенко: 9-17 марта: В эти дни мы занимались повседневными делами. 16 марта мы еркаловарили, чтобы заарканить двух оленей, принадлежащих родственникам, после чего Костя с Сашей отвезли их на «13 район», а на другой день вернулись с двумя своими хорами (самцами-производителями). Заметим, тогда Костя и соседи арканили оленей в абсолютно нелетную погоду – на улице было за -20ºС и мела пурга, но тундровиков это не смутило. Аля снимает «лапы» (ты' пена – шкуры с ног оленя, камусы). Для того, чтобы высушить лапы в чуме, хозяйка накладывает на мокрую мездру бумагу (исписанные тетради или учебные пособия): Хозяйка жарит лески. «Леской» в тундре называют испеченные на печке лепешки и, в большинстве случаев, другую выпечку: Пэдава и звери: Кто первый встал – отрывает лист календаря. Надо сказать, детям, спящим дольше всех, это редко удается сделать. Костя чинит старую нарту: Наш любимчик – пес Серяу: Хозяйка нашего чума Альбина: Александра Терехина в Сашиной малице. Иногда и женщины носят мужскую верхнюю одежду – в ней тепло и удобно. http://www.yamalexpedition.ru/ru/blog-ru/236-mart-2016-god-v-tundre-zavershilsya/ http://www.yamalexpedition.ru/ru/blog-ru/236-mart-2016-god-v-tundre-zavershilsya/ Fri, 11 Mar 2016 14:15:40 +0300 Продолжаем февральские хроники тундровой жизни. 21 февраля у нас снова останавливались гости – обратно в Яр-Сале ехал Рома, везя с собой в поселок Михаила Подовича Худи (его чум стоит севернее нашего) с дочкой Яной и сыном Вататко. Ночью, только мы легли спать, услышали звук какого-то подъезжающего транспорта. Костя с Александром выскочили на улицу. Возле чума остановился вездеход, в отдалении, на зимнике, стоял «Урал». Мужчина из вездехода рассказал, что они из Лабытнаног (видимо, «коммерсант»), впервые едут на Бованенково, везут продукты. Объяснил, что подъехал к чуму, потому что они стреляли куропаток и не хотели бы, чтобы хозяева чума подумали, что они целились в оленей. Незнакомец спрашивал мясо, рыбу и рога, предлагал пойти к «Уралу» выпить водки, но Саша с Костей отказались, распрощались и, удивленные странным визитом, легли спать. 22 февраля утром мы планировали пилить рога быкам, которые уже начали их сбрасывать. Оленеводы стараются вовремя спилить их, чтоб поменять на бензин, продукты или деньги. Костя на «буране» собрал пасущееся в отдалении стадо и неожиданно для нас вернулся к чуму с мертвым оленем. Это был молодой и очень хороший ездовой бык по имени Яник (Спокойный). Его шкура в пяти местах была пробита дробью. Олень был еще теплый, значит, умер относительно недавно. Хозяева очень расстроились – рабочего быка было особенно жалко. Кто мог такое сделать? По словам Кости и Али, они уже несколько лет стоят рядом с этим зимником, и никогда никто не стрелял в их оленей. Вокруг нас километров минимум на 20 с лишним нет других чумов, да оленеводы-соседи и не могли бы сделать такое. Нам рассказали, что на Хэнской стороне, в районе Кутопъюгана, где зимуют ярсалинские бригады, такие прецеденты случаются, и виновными оказывались поселковое или городское население, водители, т. е. не тундровики. До вчерашних ночных гостей и после них машины по зимнику не проезжали. Анализируя их поведение, мы вспомнили их странное желание «стрелять куропаток» ночью. Мы сошлись во мнении, что наверняка это дело рук наших ночных посетителей. Мы связались с полицией в Яр-Сале. Дежурный подробно расспросил Костю о вездеходе и его водителе и обещал перезвонить. По его словам, возможно их задержат для досмотра на Бованенково (хотя мы прекрасно понимаем, что доказать что-либо в такой ситуации просто невозможно). Сотрудник органов объяснил Косте, что в любом случае для выяснения ситуации придется приехать в поселок. Слушать такое было поистине странно – с одной стороны процедура дачи показаний кажется вполне логичной, но объяснить сотруднику полиции, что у семьи нет ни возможности, ни бензина для незапланированных поездок по тундре на 500 с лишним верст мы не могли. «Ну, вы же ездите на чем-то? … У вас же снегоход есть?», – вот и все что мы слышали. Чем все кончится, мы пока не знаем, но как ехидно заметил наш хозяин, ради какого-то забредшего в тундру белого медведя вертолет МЧС пригонят, а подстреленный олень – это проблема, по поводу которой его же владелец должен давать «объяснения» в районном центре, расположенном на сотни километров от чума. Подстреленный ездовой олень Яник: (нажмите "Читать полностью")  Пэдава – авангардист: Семен рисует пейзаж: Костя мастерит нарту. На переднем плане ханако – детская нарточка. Помимо игр на ней удобно перевозить разные предметы по стойбищу (чурки, лед, генератор и т. д.). 19 февраля резко похолодало до -26ºС. Мужчины уехали на «13-й район» (напомним, так в шутку называют стоящие рядом несколько чумов в 40 км к югу от нас) арканить Костиных оленей, размешанных в чужих стадах. Они собирались привезти стреноженных оленей в буранных санях, однако, как это часто бывает, планы одних оленеводов не совпали с распорядком жизни других. Костя с Сашей вернулись без оленей, но с новостями. Жители стойбищ 13-го района запланировали сделать большой кораль в середине марта, чтобы разделить перемешавшиеся стада. Тогда-то команда из нашего чума снова поедет добывать своих оленей. Аля вдруг увлеклась кулинарными экспериментами: замешала тесто и пожарила блины, потом два дня подряд варила олений холодец. Аля сварила холодец:   http://www.yamalexpedition.ru/ru/blog-ru/233-fevral-2016-vystrel-v-tundre/ http://www.yamalexpedition.ru/ru/blog-ru/233-fevral-2016-vystrel-v-tundre/ Wed, 09 Mar 2016 14:10:22 +0300 Продолжаем наши февральские заметки: 12 февраля ночью на обратном пути из Панаевска у нас остановились Алин брат Ханута с мамой. По дороге за 200 км до их чума на Морды-яхе у их снегохода сломались амортизаторы. Решили ехать на Костином «буране» обратно в поселок. Тундровики, покупающие зарубежную технику по-своему решают проблемы с запчастями. Их покупают с рук или заказывают и долго ждут, наконец, просто покупают в поселковых магазинах, где они стоят гораздо дороже, чем на «земле». Найдя по телефону нужные детали, Костя с Ханутой быстро собрались, чтобы проделать почти 600 км в обе стороны. Алина мама осталась в чуме. Мы много общались, составляли генеалогическое древо многочисленных родственников. Обсуждали мы и отличия, связанные с ориентацией в пространстве у разных народов. В ненецком языке есть два обозначения для направлений право-лево. В учебниках обычно приводят такое: маханя' – направо, сятаня' – налево. Эти слова образуются от маха (спина) и ся”(лицо). Ориентация на спину и лицо иногда сбивает с толку и самих ненцев. Многим удобней пользоваться иня'и вэня', что буквально переводится: со стороны ӈэва' иня (повода для управления упряжки, идущего от морды передового оленя, самого левого в упряжке), что значит – налево, и с неправильной стороны – другой стороны от передового – направо. Другой пример – ориентация в чуме. Половые доски, лежащие ближе к печке, называют «нижними», а те, что возле постели – «верхними». Таким образом, когда просят спуститься ниже или подняться выше – это значит, надо переместиться к печке или сесть подальше на постель. Поначалу нас это немного сбивало с толку. Еще одно наблюдение связано с реками. В русском языке река начинается с истока, а кончается устьем. В ненецком языке исток – яха' мал, что переводится как реки конец, край. Устье – яха' ня”ав (яха – река, ня”ав – открытая часть чего-либо, отверстие, дыра). С предыдущего дня сильно потеплело. В последующие дни температура колебалась от -1 до -10ºC. 14 февраля: Наш чум находится гораздо севернее, чем большинство стоянок частников, поэтому мимо нас редко проезжают тундровики. Бригадные стада с конца декабря до конца марта проводят на так называемой Хэнской стороне (или Надымской) – на другом берегу Обской губы. Сегодня по пути к Байдарацкой губе заезжали пить чай хорошо знакомые по этому году Яптики: Яша, Ефим и их дядя. К вечеру вернулись Костя с Ханутой. На фактории Порца-яха (в 60 км к северу от Яр-Сале) наш хозяин купил 300 буханок хлеба. 16 февраля: Все жители нашего чума заняты повседневными делами: Костя делает нарту, Александр помогает ему, распиливая доски, Аля шьет малицу для Семена, Александра помогает по хозяйству и занимается с детьми. За последнее время у нас оживленное движение – вечером из Яр-Сале приехал Костин родственник Роман Сэротэтто – сын одного из самых богатых оленеводов Ямала – Медко (Василия Токолевича). Рома ехал на Бованенково. Рисуем красками. Александра, Семен и Пэдава: (нажмите "Читать полностью")  Пэдава – авангардист: Семен рисует пейзаж: Костя мастерит нарту. На переднем плане ханако – детская нарточка. Помимо игр на ней удобно перевозить разные предметы по стойбищу (чурки, лед, генератор и т. д.). 19 февраля резко похолодало до -26ºС. Мужчины уехали на «13-й район» (напомним, так в шутку называют стоящие рядом несколько чумов в 40 км к югу от нас) арканить Костиных оленей, размешанных в чужих стадах. Они собирались привезти стреноженных оленей в буранных санях, однако, как это часто бывает, планы одних оленеводов не совпали с распорядком жизни других. Костя с Сашей вернулись без оленей, но с новостями. Жители стойбищ 13-го района запланировали сделать большой кораль в середине марта, чтобы разделить перемешавшиеся стада. Тогда-то команда из нашего чума снова поедет добывать своих оленей. Аля вдруг увлеклась кулинарными экспериментами: замешала тесто и пожарила блины, потом два дня подряд варила олений холодец. Аля сварила холодец:   http://www.yamalexpedition.ru/ru/blog-ru/230-fevral-2016/ http://www.yamalexpedition.ru/ru/blog-ru/230-fevral-2016/ Sat, 27 Feb 2016 14:17:41 +0300 Календарная зима скоро закончится - и до окончания экспедиции тоже осталось совсем немного. А мы продолжаем вести хронику наших дней в тундре. 26 января: уже несколько дней держится плохая погода: -20ºС с ветром и поземкой (танзер''). Аля шила на ручной швейной машинке, Александра перешивала капюшон для Саши. В разных районах Ямала существуют свои типы покроя ненецкой одежды, в том числе мужских капюшонов («шапок», как их называют в тундре). Капюшон Сашиной рабочей малицы сшит неправильно, поэтому лоб остается открытым, что потребовало ремонта.  На следующий день надеялись на улучшение погоды – семья давно уже собирается откаслать на юг, за реку Юрибей. Самые старшие и самые младшие смотрят мультфильмы: Саша за шитьем: (нажмите "Читать полностью") Аля шьет полог, Костя, Пэдава и Семен увлечены фильмом, Лапа – отдыхает. 27 января, как обычно в день каслания встали в 5 утра, «сварили чайники», наполнили термосы, попили чай и уже было принялись выносить вещи из чума, когда хозяин отменил перекочевку. Костино решение оказалось абсолютно правильным, потому что через пару часов погода испортилась – началась пурга. Если бы нам надо было торопиться (как уже случалось в ноябре и в декабре), например, чтобы перегнать оленей с безъягельного места, мы бы скорее всего каслали и в такую погоду. Сейчас спешить было некуда – предполагалось каслание на другую зимнюю стоянку, чтобы просто встать на новое место (хозяева уже не раз сетовали на то, что надоело на одном месте месяц стоять), где будет хорошо и оленям, и людям. Тундровику необходимо предвидеть изменения погоды – от это зависит успешность перекочевки. Под успешностью понимается не только и не столько ощущение человеческого комфорта, но и достижение назначенной точки. В пургу сборы проходят дольше, упряжные олени бегут плохо, вещи наполняются снегом. В течение этого года мы по возможности записывали приметы, упоминаемые хозяевами. Например: если олени держат морды против ветра – начнется пурга. Если полугодовалый теленок зимой «авкает» (кричит также, как летом) – к пурге. После обильного снегопада последует пурга – выпавший снег должно разнести ветром. Если снег поднимается вверх, когда отряхиваешь чум – опять заметет. Если печная труба «плачет» (с нее капает вода) – снова хад, только «теплый».  28 января мы прибыли на 56-ю стоянку: N 69º00'55,5'' E 069º56'24,0''. Расстояние по прямой – 1,7 км. В этот день мы точно решили каслать, встали в 5 утра. Впервые с прошлого апреля мы кочевали вместе с Костиными родителями. Теперь собирать надо было три юхуны (нарты с постельными принадлежностями): Алину, Сашину и Маманькину. Когда завязали эти нарты, погода все-таки начала ухудшаться – ветер усилился, замела поземка. Как обычно после долгой стоянки сборы получились медленными. Олени давно не работали, поэтому ерколаварили со сложностями – быки не хотели заходить в кораль. Когда запрягли оленей, было уже далеко за полдень. Решили проехать немного и поставить чум. Ехали четырьмя аргишами. Первым вел свой аргиш Костя, дальше – Наче на легковой нарте, потом аргиш Костиной мамы, за ней – Александра и Александр, который вел Алин аргиш, а она сзади на снегоходе гнала стадо. В этом каслании изменилось не только количество нарт, но и состав женских аргишей. Нарты сябу (так называемая «поганая» нарта с полами, циновками-хунерами, женской обувью и др.) и нутос (нарта с шестами с одной половины чумы), ехавшие раньше в аргише Александры, теперь были в аргише Маманьки, а Саша вела только грузовые нарты и нарты с меховыми покрышками. Из-за сильной поземки, переходящей в пургу, олени шли плохо. Мы проехали меньше двух километров, и, не дойдя до Юрибея, поставили чум. Постановка чума во время каждого из касланий проходит по-разному. Хорошо ставить в безветренную погоду и при свете дня, однако ветер иногда упрощает задачу при натягивании тяжелых покрышек, которые поднимают как парус. Если дует, то сначала натягивают покрышки с подветренной половины чума, чтобы закрыть от ветра вторую половину. В этот вечер установка чума была едва ли не самой тяжелой за все наши каслания – мел сильный танзер, смеркалось, и, честно признаемся, мы все очень устали, поэтому Костя решил, что назавтра каслать не будем – передохнем. 29.01-04.02.16 г. Мы предполагали отдохнуть всего один день, но из-за погоды задержались на этой стоянке на неделю. Несколько дней дул сильный ветер, мела поземка, но небо было ясное, и тучи не скрывали солнце. 31.01 по-настоящему замело, небо затянуло. В то же время Костя переживал не сильно – объехав пастбище на снегоходе, обойдя его пешком, наш хозяин успокоил всех сообщив, что на этом пятачке ягеля оленям хватит минимум на неделю. 2 февраля резко потеплело до -6ºС, пошел снег. Костя, Аля и Александр ездили на факторию Усть-Юрибей, чтобы заказать хлеб, но оказалось, что пекарня там не работает, привезли лишь гостинцы к чаю – коробку печенья и немного сгущенки. Хлеб заканчивался, вытащили оставшийся у Маманьки мешок сухарей. Вечером приехал брат Али Ханута с мамой. Они направлялись в поселок Панаевск оформлять документы и заночевали у нас в чуме. 4 февраля решили каслать, снова встали в 5 утра, но Косте не понравился ветер со снегом, поэтому перекочевку отменили. Задумали попробовать снова на другой день. Олени семьи Сэротэтто: Ездовой бык возле нарты-сундука, их в хозяйстве Сэротэтто несколько и почти все сделаны руками Наче (исключение – так называемый «луца' сундук», т. е. «русский сундук», купленный в Яр-Сале). В нартах-сундуках зимой хранят необходимые на ближайшее время продукты. Это очень удобно хозяйкам – не нужно каждый раз развязывать грузовые нарты. У мужчин есть отдельный сундук с рабочими инструментами, заготовками для упряжек и другими полезными вещами. Саша с двумя авками. Обоих зовут Падвы (Пестрый). Костя делает полоз для нарты: Авки: Падвы (Пестрый) и Парисеко (Черненький). 05 февраля прибыли на 57-ю стоянку: N 68º51'34,5'' E 069º50'29,0'', расстояние по прямой – 17,8 км. Весь день стал самым комфортным зимним касланием на Ямале, которое только можно вообразить. С утра было тепло, безветренно, снег не шел. Родители предвещали ухудшение погоды, но нам повезло. Ерколаварили в этот раз намного быстрее, аргиши тронулись в 13.00. Нам предстояло проехать довольно большой путь. Юрибей перевалили примерно через 7 км от прошлой стоянки. Шли почти без «приключений», хотя рельеф в этих местах очень неровный. Пару раз Костя, спустив первым свой аргиш с холма, указывал остальным на более пологий склон. Чум ставили впотьмах, но с особенным настроением – хозяева сказали, что это было наше последнее за время экспедиции каслание. Круг замкнулся – мы встали в трех километрах от стоянки, с которой мы начали свой год в тундре в прошлом апреле. 06 февраля: на этом месте мы проведем два оставшихся месяца. В то же время стоять так долго на одном месте утомительно, и если Костя все-таки соберется пораньше на север, в район Ясавэя, мы с радостью составим компанию его семье и оленям. До станции Юрибей теперь 18,5 км, а до Яр-Сале по прямой – 230 км. Совсем близко опять проходит зимник Лабытнанги – Сеяха. Этот зимник с середины пути не обслуживается: его не чистят, не установлены вешки – можно только посочувствовать водителям, за которыми теперь, по слухам «следят» при помощи навигационного оборудования. Водитель на зимнике обязан ехать не более 4 часов и 2 – отдыхать, в противном случае – штраф. Так или иначе, грузовые машины проходят мимо нашего чума и днем, и ночью (по 2-6 в среднем за сутки), и наша семь в шутку фантазирует, что пора открыть при чуме для водителей чайную и шашлычную. Зимник Лабытнанги-Сеяха в 100 м от нашего чума: Стадо пасется рядом с чумом. Олени бодают нарты, поэтому нужно хорошо убирать все упряжки и заправлять свисающие веревки – животные могут запутаться рогами и даже утащить за собой легкую нарту. Костя разложил среди стада несколько кубов соли на подкормку. В этот день мы ерколаварили, чтобы забить оленя на айбат, а после Костя с Александром ездили на станцию – привезти дрова и заказать хлеб в столовой. Наче делает хорей: Костя со своей «рабочей лошадкой» (или оленем?): Уличный фонарь: Икча (от ик – шея, т. е. у собаки есть приметная деталь на шее – пятно или «воротник» другого цвета). Она родилась в мае и выросла в «сидячем» чуме у родителей Кости: Парисеко на фоне собирающихся в дорогу хозяев: Хозяева поехали по делам: 08-11.02.16 г: 8 февраля опять похолодало до -28ºС. В отсутствие ветра мороз переносится совсем легко. Вечером мужчины поехали забирать заказанный хлеб. На обратном пути у них встал снегоход – японская электроника показала чудеса: датчик показывал пол-бака, но на самом деле бензин кончился. Костя с Сашей, оставив снегоход и сани, шли в темноте более 10 км до чума пешком, а остальные ждали с включенным уличным фонарем, натопленной печкой и горячим чаем. На следующий день мужчины, поймав четыре авки, вдвоем на одной упряжке уехали к оставленному «бурану». С собой взяли запас бензина и завернутые в малицу термосы – когда температура приближается к 30 градусам снегоходы часто не заводятся, в этом случае обычная тундровая практика – залить кипятком коллектор. Костя вернулся на снегоходе со 100 буханками хлеба, а Саша пригнал упряжку, получив от этого свою долю удовольствия и экстрима – если утром до снегохода олени шли своим обычным неспешным шагом, то обратно, к чуму, они, как это обычно бывает, «ехали-мчались», как в известной песне (интересно, а ВИА «Самоцветы» когда-нибудь так ездили?). Саша на упряжке: 11 февраля Маманька и Наче на поезде уехали в Салехард, а потом – в Яр-Сале. В последние годы зимой, в самое холодное время, родители живут в поселке в более комфортных условиях. С собой они увезли и этот отчет.  http://www.yamalexpedition.ru/ru/blog-ru/227-yanvar-i-nemnogo-fevralya/ http://www.yamalexpedition.ru/ru/blog-ru/227-yanvar-i-nemnogo-fevralya/ Tue, 16 Feb 2016 10:31:52 +0300 Наши школьники провели все праздничные дни в чуме. Два года подряд их не забирали из интерната на зимние каникулы – чум, впрочем как и сейчас, стоял далеко от поселка. Осенние каникулы почти все воспитанники школы-интерната проводят в поселке, на зимние некоторых из них родители увозят на снегоходе или, что реже, на поезде. В эти дни дети нашей семьи отдыхали, играли на улице, катались на детских нарточках, смотрели мультфильмы и кино. За несколько вечеров мы посмотрели все «Звездные войны», в том числе экранную копию только вышедшего седьмого эпизода (да простят нас непримиримые борцы с пиратами). Все население нашего чума, от маленького Пэдавы до Маманьки с Начей, внимательно смотрели межгалактические приключения. Пожилые родители Кости всегда оживленно обсуждали героев фильма, наделяя их ненецкими прозвищами. Угадайте, кого они назвали Харико (Ушастик), Тарцавэй (Шерстистый) и Паридена ӈылека (Черный злодей)? Особо полюбился родителям «Коломбо вэсако» – мы пересмотрели все имеющиеся у нас серии. Новые поклонники «Звездных войн». Несколько вечеров – все эпизоды: (нажмите "Читать полностью") Костя с Алей 1-го января вместе с мордыяхинскими гостями, встречавшими с нами Новый год, уехали на Бованенково за бензином. Топливо при поддержке Ямальского районного общественного движения коренных малочисленных народов Севера «Ямал» на нужды экспедиции выделили на базе «Уренгойгидромеханизации», за что мы выражаем благодарность обеим организациям. Хозяева отсутствовали 4 дня из-за плохой погоды. На берегу Карского моря температура резко поднялась до -1°C. На широте нашего чума сначала ударила пурга, а потом потеплело до 6-10 градусов ниже нуля. 04 января Костя с Алей вернулись. На следующий день похолодало до -26°C, и к чуму пришли олени. После последней ерколавы в Новый год Костя отогнал стадо на 1,5-2 км, и оленей мы не видели, но тут примерно треть стада вереницей прибежала на стойбище. Обычно они приходят в поисках мочи – оленям на ягельной диете не хватает соли. Костя на снегоходе поехал в сторону оставшейся части стада «делать круг», т. е. объезжать территорию вокруг пастбища, чтобы проверить, не откололись ли какие-нибудь олени. Аля в это время погнала обратно к стаду прибежавших к чуму животных на упряжке. В последующие дни «за бортом» держалась температура -25/-30°C. В безветренную погоду такой морозец переносится довольно легко. Серьезные морозы пока так и не ударили, что хорошо как для людей, так и для оленей, но радоваться рано – впереди февраль. 11 января Костя увез школьников и Алю на станцию, чтобы посадить на первый в новом году поезд до станции Обская. Саша поехал с ними, чтобы на обратном пути загрузить дрова и забрать заказанный хлеб — 60 буханок. Дети Кости и Али (слева направо): Хасавако (7 лет, 1 класс), Едэйко (9 лет, 2 класс), Яна (12 лет, 4 класс), Пэдава (4 года), Оля (10 лет, 3 класс), Семен (5 лет). Фото «на дорожку» перед отъездом школьников: Вечером приехали Радик (старший брат Кости), Денис (муж Костиной сестры Алены) и его брат Евгений, известный в тундре по прозвищу Панёк, названный так когда-то младшими братьями и сестрами. Вообще, в тундре часто за людьми закрепляются прозвища, данные детьми. Напомним, Радик со всей семьей еще в декабре уехал в Яр-Сале. Сейчас он приехал, чтобы снять оставленный чум и убрать все вещи в нарты – семья еще не скоро вернется в тундру. Мы собираемся каслать, когда приедет Аля, а нарты Радика будут ждать его возвращения. Денис с Паньком попили чай и уехали в чум к родителям, а Радик остался на несколько дней у нас. 13-14 января: Радик остался с родителями, Семеном и Пэдавой, а мы втроем поехали на «13-ый район» – так себя называют жители чумов, расположенных недалеко от 13-го разъезда железной дороги. По дороге Костя сделал крюк, чтобы проверить ягель и наметить место нашей будущей стоянки. Он останавливал снегоход и копал снег деревянной лопаткой – няда' янгаць. Это, так называемый, «мужской» янгач. «Женским» янгачем входящие в чум люди выбивают снег с кисов (меховой обуви) и верхней одежды. Чуть большим по размеру янгачем отряхивают покрышки чума. Костя объяснил, что искать ягельное место лучше всего пешком, потому что оленевод чувствует по твердости снега под ногами где нужно копать. Итог поисков нашего хозяина – новая стратегия на ближайшие месяцы. Мы должны откаслать немного на юг, после чего снова двинемся на север, на реку Ясавэй, где Костя собирался зимовать первоначально. Это позволит ему весной в момент, когда все соседи снова потянуться на север, оказаться впереди всех и быстро, по возможности по льду, перевалить Мордыяху в ее верхнем течении. Александра в ненэй сава – традиционной ненецкой шапке: Александра в «парадно-выходном» облачении – теплых ягушке, шапке и кисах: Костя проверяет наличие ягеля при помощи деревянной лопатки – мужского янгача (няда' янгаць): Солнце теперь полностью встает над горизонтом, дни стали длиннее. Мы не перестаем удивляться, откуда в нашей культуре устойчивые представления о долгой полярной ночи. Кто только придумал, что «зимой рассвета в тундре за Полярным кругом нет»?  Полдень. Середина января. Костя на железнодорожном мосту промышленной ж/д Обская-Карская (Бованенково): В 13-м районе, в 50 км от нас к югу, «чум стоит на чуме» (5 стойбищ), в 5-7 км друг от друга. Жители всех стойбищ здесь – уже знакомые нам люди. Их стада давно перемешались, поэтому весной хозяевам надо будет делать кораль, где каждый будет отделять своих оленей. Этот район привлекателен для оленеводов наличием ягеля, близостью фактории Лидино (по имени ее хозяйки – Лидии Васильевны), рыбными озерами. Семьи будут стоять здесь до весны, а потом сразу двинутся на север. Костя, следуя тундровым правилам хорошего тона, останавливался возле каждого стойбища по дороге – поздороваться, обменяться новостями. Нашей целью был чум Кости Худи, но по пути мы пили чай в чуме Панька. Жителям «13-го района» далековато ездить за бревнами на станцию Юрбей, поэтому они топят тальником (неро). Из нарубленных веток делаются большие вертикальные вязанки. Костин снегоход на фоне заготовленного тальника: Рядом с чумом Кости Саволиевича стоит чум Ярослава, но Ярик с семьей с конца декабря находится в поселке. Традиционно оленеводы зимой живут по-отдельности, но в последние годы, как рассказывают сами тундровики, многие стоят двумя чумами, чтобы иметь возможность уезжать в поселок на длительное время, оставляя собак и оленей на попечение соседей. Мы были очень рады встрече с летними соседями, пообщаться и с взрослыми, и с детьми, посещавшими нашу кочевую группу. Вечером мы вместе с Костей Худи успели съездить на факторию, где сдали оленьи рога в обмен на бензин и продукты, а затем начался праздник – напомним, был канун Старого Нового года.    Стойбище Кости и Ярика Худи – наших летних соседей. Ярослав давно в отъезде, поэтому его чум стоит под снегом. Тундровики сразу понимают, что в таком чуме давно никто не живет. Никита Худи – воспитанник нашего детского сада: Пуйне и Александр разгружают сани: На следующий день, не сильно торопясь, мы поехали домой, везя с собой большие куски соли для оленей. Соль тундровики используют для прикармливания оленей, которым, как мы писали, ее не хватает. В чуме нас ждала обычная ежедневная работа. Надо рубить дрова, приносить в мешках лед, наколотый пешней, отряхивать чум после пурги, доставать из нарт продукты, топить печку, варить чай и суп, переливать бензин, заводить генератор по вечерам. Дни казались довольно рутинными, но это и есть тундровая повседневность, без которой невозможно понять ненецкую жизнь. Саша и пес Серяу. Напомним, такая береза в тундре не растет – Костя с Сашей привезли дрова со станции Юрибей: Январское утро в нашем стойбище: 16 января сегодня к нам в чум заезжали пить чай Тэло («самый высокий ненец» стоит от нас в 80 км на север) с матерью и племянником, которого повезли в школу после зимних каникул. 18 января, выбрав ясный день, мы сняли чум Радика. Несмотря на относительно теплые дни (так говорят сами тундровики, хотя -25ºС, которые чаше всего днем показывает наш термометр  – это средняя температура зимы на Ямале), хорошая погода в эту зиму бывает не часто: то просто ветер (мерця), то пурга (хад), то поземка (танзер''). 21 января утром снова были проезжие гости – Алексей Подович Худи (его чум стоит в 30 к на север от нас) на снегоходе вместе с сыном Маймой повез своих школьниц – Виталину (2 класс) и Клару (11 класс) в Яр-Сале. Они уже на десять дней опаздывают на учебу – не могли выехать из-за плохой погоды. Такие опоздания после каникул – обычное дело, в начале четверти может отсутствовать полкласса. Радику нужно было возвращаться в поселок. Они с Костей решили ехать в Яр-Сале на снегоходе, чтобы на обратном пути Костя привез Алю, так как выяснилось, что первый поезд с Обской поедет лишь 27-го января.  В санях Виталина и Клара Худи – дочери Алексея Подовича. Впереди еще 250 км на снегоходе до Яр-Сале: После чая в нашем чуме Алексей Подович, его сын Майма и дочки Виталина и Клара снова отправляются в дорогу. Редкий в тундре санный поезд: в одних санях сидят пассажиры, другие – полностью заняты грузом: 24 января к вечеру Костя с Алей приехали с новостями и и гостинцами. Мы, честно, говоря, искренне были рады видеть отсутствовавшую почти две недели Алю, чей приезд, кроме прочего, означает и наше первое в новом году каслание.   http://www.yamalexpedition.ru/ru/blog-ru/ianvar-2016-nachinaem-novyi-god-v-tundre/ http://www.yamalexpedition.ru/ru/blog-ru/ianvar-2016-nachinaem-novyi-god-v-tundre/ Sun, 31 Jan 2016 10:38:28 +0300 Конец 2015 года приближался неумолимо, а мы продолжали дневниковые заметки. 25 декабря Костя с Александром встретили на станции Сашу с Алей и отпущенными из интерната на каникулами школьниками: Яну, Олю, Едэйко и Хасавако. На следующий день, 26 декабря, Костя с Александром на снегоходе с санями уехали в Яр-Сале – приблизительно за 250 км от нашего стойбища. Они должны были привезти оттуда бензин (на поезде его провозить нельзя) и разные заказы к Новому году. Ехали они два дня – из-за начавшейся пурги пришлось ночевать в чуме Яптиков около 13-го разъезда, за 90 км от нашего чума. Радик, Света и Мянгча еще 18-го декабря тоже уехали в поселок. В их чуме остались только собаки, за которыми нам нужно было присматривать. Население нашего чума в эти предновогодние дни занималось обычными домашними делами: пилили и рубили дрова, ходили за льдом на озеро, разбирали нарты, Аля ездила проверять стадо на пойманных оленях. Дети вместе с Сашей вечерами делали украшения для чума: вырезали снежинки, клеили гирлянды из цветной бумаги, рисовали рисунки и открытки. Несколько слов о дороге Кости и Александра, которая выдалась достаточно сложной. Наверное, многие думают, что снега в тундре много, раз тундра на севере. Это не так. В тундре, лишенной леса, снег не задерживается. Так было и сейчас – хад (пурга), дувший несколько дней попросту «сдул» снег к югу от Юрибея, и тундра выглядела как в сентябре – бурые замерзшие проплешины, чуть присыпанные снегом. Ехать по такой поверхности на снегоходе достаточно сложно, а пассажирам в санях, которые тащит буран совсем несладко – они "считают" буквально все кочки. Все дела в Яр-Сале мужчины, как и планировали, завершили в один день и уже 29-го декабря двинулись обратно. Дорога оказалась более легкой и с парой остановок в чумах на чай уже к вечеру Костя и Александр были у себя дома. (нажмите "Читать полностью")  Хасавако вырезает снежинку:   Едэйко готовит украшения для чума: Семен клеит гирлянду: Оля делает новогоднюю открытку: 30-го декабря, на следующий день, мы снова снимали и заново ставили чум, осевший после сильной пурги, а вечером все вместе вешали изготовленные своими руками и купленные в Салехарде украшения. Сразу появилось новогоднее настроение, не хватало только елки, которую не встретишь в этих широтах. Украшаем наш чум: В последний день старого года мы запланировали много дел. Утром мы сделали кораль, а Костя пригнал оленей. Дети сразу выбежали из чума с хлебом и принялись кормить ручных оленей-авок. Дальше ерколаварили, забили двух оленей и айбарили в честь наступающего года. В это время с Морды-яхи к нашему чуму ехали на снегоходе Ханута и Натена (напомним, брат Али и муж Алиной сестры Ани), чтобы забрать привезенные нашими мужчинами запчасти для снегохода и заодно встретить Новый год. Как только стемнело, завели генератор, приехали мордыяхинские гости. Как и в городе, у нас в чуме весь день работал телевизор (т. е. компьютер), и под фильмы женщины вместе с детьми-помощниками лепили пельмени к новогоднему столу (заранее отметим, что пельмени из оленины — это очень вкусно!). Лепим пельмени к праздничному столу:   Некоторой проблемой для нас стало точное время – все телефоны в чуме показывали несколько разное время, и Новый год мы встретили под один из них. Надеемся, он показывал самое правильное ямальское время. За 15 минут до выбранных нами курантов хозяйки накрыли праздничные столы на каждой стороне чума. Обычно в новогоднюю ночь семья Сэротэтто, как и большинство россиян, смотрит слушает речь президента и смотрит телешоу, но в этом году ресивер триколора сломался. В полночь мы открыли символические две бутылки шампанского, которые довезли в трясущихся санях из поселка Саша с Костей, открыли напитки покрепче, зажгли бенгальские огни, дети выпустили хлопушки с конфетти, и все начали поздравлять друг друга. Мужчины привезли разные сюрпризы из поселка, в том числе фейерверки (их продажа в Яр-Сале, кстати, запрещена), которые мы пускали возле чума. Дальше в чум пришли самые настоящие Деда Мороз со Снегурочкой (ими были Александр и Александра), торжественное вручившие подарки всем – детям и взрослым – в обмен на стишки и песенки. Заметим, успех мы имели полный, дети несколько дней спустя интересовались, когда же еще раз придут Дед Мороз и Снегурочка. Хотя, может, дело было в подарках, которые получать всем приятно. В 2 часа ночи мы легли спать – на следующий день нас ожидало немало дел. Старшая дочь Кости и Альбины Яна: Общее фото в первые минуты 2016 года: верхний ряд - Оля и Едэйко, взрослые слева направо - Альбина, Яна'мама, Наче, Натена, Костя, внизу - Пэдава, Яна, Хасавако и Семен. http://www.yamalexpedition.ru/ru/blog-ru/novyi-god-2016/ http://www.yamalexpedition.ru/ru/blog-ru/novyi-god-2016/ Sat, 23 Jan 2016 10:51:22 +0300 Продолжаем наши декабрьские заметки. 15-16 декабря 2015 года: мы заново переставляли чум – Але не понравилось, как он был поставлен впопыхах после каслания. Решили поставить шесты шире, лучше натянуть покрышки. Радик со своей семьей ставили рядом второй чум. После «воссоединения» мы с Костиными родителями снова, как весной, стали жить на одной стороне чума и поменялись сторонами с Алей и Костей (они переложили постели и вещи на правую от входа часть чума, а мы – на левую). Также мы переставляли нарты и перекладывали в них вещи. Наши чума стоят в нескольких десятках метров от зимника Лабытнанги – Се-яха, по которому часто ходят грузовые машины. На этом месте мы проведем несколько недель. Олени пасутся в 1,5 км к югу и периодически приходят к чуму. В 27 км к юго-востоку от нашего стойбища находится станция Юрибей (15-й разъезд промышленной железной дороги Обская – Карская), куда Костя с Александром регулярно ездят на снегоходе за «сухими» дровами – бревнами, которые выгрузили там по федеральной программе обеспечения дровами тундрового населения. Заметим, это существенно облегчает жизнь – на зимние месяцы кусты тальника остались в прошлом:). Перестановка чума. На фото Альбина, Яна' мама и Александр: нажмите "Читать полностью"    Аля ставит шесты: Пэдава: Семенко: Пэдава и Семен позируют Саше: Пэдава и Костя: В нашем чуме парикмахерский день: 17 декабря мужчины отвезли Алю с Александрой на станцию, где посадили их на пассажирский поезд. На нем перевозят рабочих-вахтовиков (напомним, мы ехали на таком в конце августа) на промышленные объекты. Тундровики также могут на нем путешествовать по предварительной записи в Ямальском районном общественном движении коренных малочисленных народов Севера «Ямал», которое и нас любезно записало на поезд. Женская половина нашего чума, кроме Яна' мамы отправилась в Салехард, а после в Яр-Сале, чтобы уладить дела с разными документами и забрать школьников, старших детей Кости и Али на зимние каникулы. Наше стойбище: В дневник 17-25 декабря пишет Александр Волковицкий: неделю, пока отсутствовали Александра и Альбина, мы с Костей предполагали провести в делах, обычных для чума, стоящего сравнительно рядом с железной дорогой. Необходимо было пополнить запас дров – напомним, за ними приходится ездить на станцию Юрибей (27 км в одну сторону) и перевозить в буранных санях. Среднего короба хватает на 3-4 дня. В это время года наша тундровая семья невольно стала едва ли не единоличным пользователем огромного штабеля дров, завезенных на станцию в середине декабря. Мы наблюдали за его выгрузкой и видели, что дрова перевезли, в отличие от прошлых лет, в сторону от железнодорожного полотна. Теперь мы каждые несколько дней наведываемся к этому штабелю, в то время как наши тундровые соседи продолжают ездить к железнодорожным путям, где копают прошлогодние бревна, хотя мы по возможности сообщили всем, куда перевезли новые дрова. В эти дни мы много общались с рыбаками, промышляющими на Юрибее и невольно ставшими «героями» сюжетов на ямальском телевидении, рассказывавшем о рейдах рыбнадзора. На деле, насколько нам известно, никого персонально с поличным не взяли, лишь поснимали чужие сети, что местное население расценило как действие недопустимое – в конце концов, частная собственность. Что касается законности самого лова рыбы в количествах, которое органам охраны природы представляется браконьерским, то, полагаю, мы посвятим этому вопросу – конфликту государственного и традиционного законодательств – специальный текст. Пока лишь напишем квоты на вылов рыбы, или по-крайней мере те квоты, в которых уверены живущие на территории заказника ненцы: щекур – 5 кг/год; ряпушка – 200 кг/год, нельма – 6 кг/год, щука – 100 кг/год, муксун – 0 кг/год. Считайте, что называется, сами, а мы к этой проблеме безусловно еще вернемся. 19 декабря через нас проезжали гости, стоящие приблизительно в 60 км севернее нас. В отсутствие меня и Кости у них с Яна' мамой состоялся показательный диалог. – Русские (луца – так ненцы называют всех, примерно как американцы говорят Russians) у вас до сих пор живут? – Да, еще не уехали. – А что они делают? Помогают? – Да, конечно. С дровами сейчас, например... В чуме. Чум помогают ставить и снимать... Каслают – да все делают. – А они умеют!? – Конечно, тоже ведь люди. 20-го декабря по зимнику, рядом с которым мы стоим пошли первые машины, а в ночь на 22-е началась пурга, пожалуй самая сильная из тех, которые мы пока видели. Я был разочарован – очень хотелось сделать фото чумов и тундры 22 декабря, в самый короткий день в году. Очень хотелось показать реальный свет тундрового дня, который часто именуют «полярной ночью». Вместо этого вокруг было совершеннейшее молоко, а объекты вроде чумов или нарт не видно уже с 15-20 метров. Пурга длилась сутки, затем мы вернулись к своим обычным делам. Вот в таких хлопотах мы пережили отсутствие Али и Саши.  http://www.yamalexpedition.ru/ru/blog-ru/dekabr-v-tundre-tozhe-liudi-ryba-i-nedelia-bez-khoziaek-chuma/ http://www.yamalexpedition.ru/ru/blog-ru/dekabr-v-tundre-tozhe-liudi-ryba-i-nedelia-bez-khoziaek-chuma/ Sat, 09 Jan 2016 10:57:33 +0300 Как мы уже писали, хозяева изменили план зимовать на реке Ясавэй и решили следовать прошлогодним маршрутом – в район реки Юрибей. Нам предстояло пройти около 50 км до одной из зимних стоянок в ограниченные сроки, потому что 17-го декабря Александра и Альбина должны были на неделю ехать в Салехард и в Яр-Сале. Отдельно хотим сказать, что за последнее время нам мало удается фотографировать и снимать видео, потому что нам приходится много помогать нашим хозяевам в повседневных делах. В этом смысле долгое пребывание в тундре отличается от кратковременных приездов, когда исследователь/турист/журналист живет в чуме как гость и может делать съемки. Кроме того, как обычно вмешивается погода – наша техника запотевает, световой день короток, наконец, нам просто холодно. Честно говоря, руки просто коченеют, и мы теперь часто мечтаем о личном операторе. 07.12.15 добираемся на 51-ю стоянку: N 69º28'37,9'' E 069º46'00,9''. Расстояние по прямой от предыдущего места – 4 км. Как всегда в день каслания встали в 5 утра. Еще ночью началась пурга, но Костя все равно решил каслать, предчувствуя улучшение погоды. После длительной стоянки обычно много работы, и сборы получаются долгими: нужно почистить заледенелые нарты, как следует отряхнуть покрышки чума. Как говорит наша хозяйка, слишком много вещей достали из нарт. Дни стали совсем короткими, поэтому все сборы происходят в темноте. Складывая постели и одежду в нарты-юхуны во время пурги, мы до последнего думали, что Костя скомандует отбой, но хозяин был непреклонен – мы должны были добраться до Юрибея в срок. Когда ерколаварили, небо частично просветлело, ветер немного стих. Уже много дней подряд солнце невозможно увидеть: небо затянуто плотными облаками. Наш навигатор уверяет, что восход солнца в этой части Ямала был 17 ноября (или 18-го?) Сейчас, когда мы пишем отчет, наш навигатор разряжен, так что желающие могут поверить нам на слово, а дотошные читатели легко могут прояснить этот вопрос для себя. Люди, не бывавшие на Севере, часто живут мифами и стереотипами о полярной ночи, почерпнутыми зачастую из массовой культуры. Настоящая полярная ночь бывает за 80-ым градусом северной широты, а населенная часть Заполярья, в том числе Ямал, находится южнее. В самый темный месяц, декабрь, солнце не поднимается над горизонтом, однако световой день есть, и длится он около 5 часов. Выглядит это для нас действительно необычно – солнечный диск не виден, но в середине дня в южной части горизонта разливается полоса янтарного цвета – зрелище правда очень красивое. В этот раз Александр вел Алин аргиш, а хозяйка вместе с Пэдавой на снегоходе гнала стадо сзади. Из-за долгих сборов проехали всего 3,5 км – начало темнеть, и Костя велел останавливаться; чум мы ставили уже в темноте. Погода по прежнему оставляла желать лучшего – пуржило, и видимость была совсем ограниченная. Наутро снова намечалось каслание, а мы, засыпая, мечтали о хорошей погоде. 08.12.15 г. - 52-я стоянка, ее координаты: N 69º20'54,2'' E 069º49'27,4''. Расстояние по прямой от предыдущего места – 14,3 км. Снова перекочевка. Сегодня по здешним меркам совсем тепло, не ниже -10ºС. Ветра почти нет, снег не метет. По сравнению со вчерашним днем каслание показалось нам просто курортным. Собирались быстро, чум снимали в темноте – это стало уже привычным делом. Мы разбили стоянку рядом с просчетным коралем Хариума'ва''. Семен во время перекочевки: (нажмите "Читать полностью")   9 декабря не каслали, нужно было один день постоять и отдохнуть, поскольку следующая стоянка безъягельная – надо будет снова кочевать два раза подряд до мест, где растет ягель. 10.12.15 г. добрались до 53-й стоянки: N 69º12'52,6'' E 069º52'01,8''. Расстояние по прямой от предыдущего места – 15 км. Опять перекочевка. Во время пути постоянно что-то приключалось с аргишем Александры: из упряжи вылез малк (безрогий, кастрированный осенью олень) и убежал – пришлось в стаде ловить авку (напомним, почти ручной олень, выросший рядом с чумом); потом оторвался нутос (последняя нарта, на которой перевозят шесты чума) – Аля с Сашей помогли подтащить эту нарту и поменять порвавшиеся веревки. Затем на спуске одна нарта подкатилась под другую и застряла – высвободить опять помогла «спасательная команда»; под конец дороги порвалась веревка (тетэчямбо), проходящая через кольцо, к которому крепится одна постромка в упряжке из четырех оленей – и тут Аля снова пришла на помощь. В остальном каслание прошло хорошо (на самом деле такие «приключения» происходят на каждом каслании). К вечеру похолодало до -22ºС, и на небе наконец-то появились звезды. Саша подводит аргиш к крутому спуску:   11.12.15 г. - 54-я стоянка: N 69º05'55,3'' E 069º55'04,0''. Расстояние по прямой – 13 км. Ночью похолодало, весь день держалось -30ºС, но без ветра, и мы снова каслали. Хотим поделиться своими впечатлениями о ямальских морозах. С одной стороны, 25-30 градусов ниже нуля – температура, которой не удивишь большую часть жителей России, с другой стороны, тундровики зачастую находятся в такой мороз (и ниже) на улице целый день, в отличие, к примеру, от горожан. И, все же, если сравнивать с родным для нас Питером, то мороз на Ямале переносится легче: те же -30ºС в Питере – это пытка для многих из-за высокой влажности. Здесь же, в ярсалинской тундре, дышится легче, а обмороженные щеки и носы заживают быстрее. Во время каслания Аля отстала – снегоход упал на бок, а наши аргиши ушли вперед и не слышали ее призывы на помощь. Уже потом Костя отцепил от аргиша ездовую нарту и налегке поехал к снегоходу. Мы с Семеном ждали долго, переоделись в теплые ягушки и малицы из-за холода. Поднялся туман, начало темнеть – последний отрезок пути ехали почти вслепую. В очередной раз Александр, ехавший последним, помечтал о личном операторе – передать словами настоящую гонку в темноте за ушедшими вперед аргишами и бегущим в тумане стадом просто невозможно. Такое действительно надо видеть. В пункте назначения нас уже встречал свет от фары «Бурана». Это были Радик, Мянгча и Света. Они пригнали более 40 оленей из семейного стада, собранных в районе Юрибея в течение осени у разных хозяев. Родственники помогли ставить чум, попили с нами чай и уехали ночевать к себе. 12.12.15 г.: стояли на одном месте, а Аля с Костей ездили в «стоячий» чум к родителям и Радику – помогать собираться, родственники должны были перебраться к нам. 13.12.15 г. - 55-я стоянка: N 69º01'30,1'' E 069º54'20,6''. Расстояние по прямой – 8,2 км. Каслали недалеко, поближе к «стоячему» родительскому чуму. Погода была ясная, но дул ветер. Температура падала от -20ºС днем, до -30ºС к вечеру. На месте будущей стоянки нас уже ждал Радик. При постановке чума использовали тяжелые зимние шесты (их вчера привезли на снегоходе на это место) и еще более теплую меховую покрышку. Декабрьский закат: 14 декабря днем Костя с Александром уехали снимать «стоячий» чум, а к вечеру его жители перебрались к нам: родители Кости – Маманька (Костя' небя или Яна' мама, как ее называют дети, потому что она воспитывала старшую дочку наших хозяев) и Наче (на литературном ненецком пишется так – Ӈаця, что значит, «папа»), Радик (старший брат Кости), его жена Света, их сын Мянгча и, что очень заметно, 6 собак. Все ночевали в нашем чуме, который сразу наполнился разговорами давно не видевшихся родственников. Суеты прибавляли собаки, которые зимой, в отличие от лета, постоянно норовят пробраться в теплый чум (желательно, залезть на постель). Родители привезли вторую керосиновую лампу, теперь мы зажигаем обе. Мянгча заводит «Буран»: Маманька и Наче за любимой игрой в карты: http://www.yamalexpedition.ru/ru/blog-ru/dekabr-v-tundre-poliarnaia-noch-morozy-i-polnyi-chum-narodu/ http://www.yamalexpedition.ru/ru/blog-ru/dekabr-v-tundre-poliarnaia-noch-morozy-i-polnyi-chum-narodu/ Mon, 04 Jan 2016 11:15:18 +0300 С наступившим новым годом всех читателей нашего блога! Мы отпраздновали новый год в чуме. К его жителями приходили Дед Мороз и Снегурочка, одаривали подарками. Да и сам чум мы украсили к празднику. Надеемся скоро показать фотографии. А пока продолжаем публиковать дневники экспедиции, и рассказываем про декабрь в тундре. 4 и 5 декабря Костя и Саша во второй раз ездили на снегоходе на Юрибей. Цели те же – бензин за рога и хлеб (за деньги), заказанный факторщику еще в предыдущую поездку. Повторно расписывать тундровой бартер не будем, но скажем несколько слов о поездках на снегоходе через тундру. Вот мы пишем «поехали на Юрибей», а на деле это значит – проехать 60 км до родительского чума и еще чуть менее 30 км до забойки, где факторщик Анатолий одаривает бензином и продуктами. Иными словами в первый же вечер Костя с гружеными санями отмахал по тундре около 150 км. Здесь надо понимать, что тундра – не шоссе, это укрытая снегом (часто очень глубоким) равнина с застывшими на морозе кочками, представляющими сложность как для водителя, так и для пассажира (или пассажиров) в санях, которые "считают" все эти неровности. Другая проблема – это реки и озера с из занесенными снегом склонами. Все это вносит в такие разъезды элемент экстрима, а порой и откровенного риска. Надо сказать, что травмы, полученные на снегоходе – дело обычное. Удовлетворяя наш интерес, Костя специально заехал на забойный пункт на Юрибее, где Саша смог наблюдать работу этого комплекса. В ямальской тундре существует несколько «забоек» предприятия «Ямальские олени», осуществляющего приемку оленины у совхозных бригад и оленеводов частников – в Яр-Сале, Сё-яхе, Паюте и на Юрибее. Мясо обычно принимается в течение ноября – начала декабря. В день посещения УХК «Юрибей» туда пригнали забойных оленей частники из панаевской тундры. Как правило, на забойке остаются только туши – шкуры, головы, требуха и прочее выкидывается. В этом году, как говорят, порядок изменился, и шкуры остаются на дальнейшую переработку, как это делается, к примеру в Скандинавии. В то же время, нашим мужчинам, как и многим другим тундровикам, дали шкуры, а также головы только что забитых оленей. Костя и Саша вернулись с бензином и хлебом вечером 5 декабря. В этот период планы наших хозяев изменились. Первоначально они хотели зимовать на реке Ясавэй – севернее всех своих соседей, ближе к местам, где они кочуют летом. Кроме того, Костя вполне резонно опасался, что на традиционном месте его прежних зимовок ягель изрядно вытоптан стадами бригад и частников. Тем не менее, нам все равно придется идти туда – в сторону родительского чума, где, к тому же находится не один десяток отколовшихся Костиных оленей. Таким образом, впереди у нас около 60 км, которые нам предстоит пройти к середине декабря.  УХК Юрибей: (нажмите "Читать полностью") Олени на забойке. Из этого загона их погонят на убой: «Коридор смерти» – последняя дорога забойных оленей: Шкуры и головы забитых оленей: УХК Юрибей: http://www.yamalexpedition.ru/ru/blog-ru/dekabr-dorozhnyi-ekstrim-zaboinyi-punkt-i-novye-plany/ http://www.yamalexpedition.ru/ru/blog-ru/dekabr-dorozhnyi-ekstrim-zaboinyi-punkt-i-novye-plany/